Летопись путешествия по Хамар-Дабану

    Оля Чернова
    Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (1 голос)

    Летописи

    Год: 2003
    Автор: Чернова Ольга
    Регион: Прибайкалье

    26 июля. День первый. Отъезд.

    Ведомые Димой Бурдиным арховцы на диво дисциплинированны – все пришли вовремя и, похоже, не забыли ничего важного. Миссию щекотателей нервов взяли на себя Ташкиновы (которые должны были донести до нас 960 гр. риса и забрать сыр) и Света Маленькая. Ташкиновы появились уже у поезда примерно за 20 минут до отбытия, Света не появилась вообще. Едем урезанным составом с урезанной раскладкой (Свете успели отдать часть еды). Грустно и непонятно.
    В вагоне 11 мечущихся в поисках места человек с рюкзаками полностью блокировали движение минут на 10, затем проводнице удалось рассовать нас по свободным местам. Нам досталось всего 2 нижних места, оба боковушки, поэтому приходится кучковаться где попало и деморализовывать невинных пассажиров – дышать, проливать их чай, играть в преферанс и шахматы.
    А у пассажиров дети. Много. Шумные. Особенно стараются 2 восточного вида погодки лет 3х – 4х. Верещат, бегают, облизывают свои и чужие тапочки, в общем – радуются жизни. Самые популярные фразы среди их мамы:
    «Сейчас набью!»
    «А ну-ка спи быстро!!»
    Еще в вагоне присутствует примечательный мальчик с тапочками. Мальчик-то тихий, а вот тапочки пахнут очень громко.

    Шутка дня:
    -Сколько времени?
    -А вам какого?
    (У Москвы и Байкальска разница 5 часов). У Байкальска и Свердловска, соответственно, 3).

    Дима достает карты, собирается играть в преферанс. Снизу видна шестерка.
    Малыш:
    -А зачем тебе здесь шестерки?
    Я:
    -Так ведь их там немного!

    Пожалуй, на сегодня все.
    Здесь изложено субъективное видение мира с верхней боковой полки. Если что не так – виноваты пространственные искажения.

    ***
    День четвертый. Летописец догнал тетрадку. Теперь он догоняет хронологию.
    День второй прошел без единого приключения. Разве что я впервые удачно сыграла мизер.

    День третий начался так же сонно (если не считать сцены разьятия фонариков Наташи Лушкиной и моего в целях проверки работоспособности Наташиного). В нем, как выяснилось, перегорела лампочка. «Ну, он же вчера работал!» - был ее последний жалобный аргумент. После полудня его разнообразили романтические события с моим участием. Молодой человек (кинолог, будущий ветеринар и бывший военнослужащий) предложил мне руку и сердце, и сейчас же поехать с ним на заставу в Быр-быр-быр (Берабеджан?). Мы мило играли в карты, а под конец он так же мило помог всей группе в срочном порядке эвакуировать рюкзаки (поезд стоит в Байкальске всего где-то 2 минуты).
    А они все, вся компания, с таким энтузиазмом меня сватали! Так смачно обсуждали, сколько в палатке останется свободного места! Враги.
    Ну вот, выгрузились, высадились, посмотрели, как в поезд забегает толпа бабушек с ведрами, полными ягод и помахали Сергею ручкой. Поезд благополучно ушел. Вокруг темно. Что делать?
    Решаем идти пока не надоест или до первой воды.
    Интересно, какое впечатление мы произвели на местный транспорт? Двенадцатый час ночи, по обочине движется 11 горбатых силуэтов с лыжными палками. Иногда гуськом, иногда в ряд. Так вот и рождаются легенды.
    Первой встречной достойной водой оказалась река Солзан, на берегу которой мы мучительно долго метались с палаткой в поисках наименее кочковатого места. Потом состоялся очень легкий ужин, омовение ног в том же Солзане и – вот оно!!! – первая нормальная походная ночь. Ура!

    День пятый.
    Утром открыли купальный сезон!!! Я и Малышатина стали первыми, мокнувшимися в горную реку. Даша осталась болельщицей. Еще через некоторое время нас догнала Лиля. Цитирую: «Самое приятное – это вылезать!»
    Малыш в новом амплуа! Он варит настоящий кофе в настоящей джезве и угощает Наташу Лушкину, Диму, меня и всех желающих. Жаль. Что я не люблю кофе!
    Далее – как обычно. Завтрак замечательной (спасибо Тане и Диме) кашей и сборы. Здесь состоялся обмен мнениями о способах утягивания компрессионника. Кому-то (мне) нравится укладывать его на бок и последовательно поворачивать; кому-то садиться на него сверху и тянуть стропы вверх или вниз; а Таня, словно маленькая птичка, вставала на него ножками.
    И вот снова идут по дороге 11 горбатых существ с лыжными палками. Идем себе, прошли мимо омуля (такая рыбка, копченая), остановились отдохнуть и логическим путем догадались, что больше этой рыбки до самого Байкала нигде не купим. Посокрушались и пошли дальше. Но вот – о, чудо! – впереди замаячил рынок, где был не только лакомый омуль, но и клубника для Тани и зубная паста с кремом от комаров (не два в одном) о которых я мечтала с первого дня похода.

    Впереди замаячил призрак ужина, поэтому приходится прервать повествование. Летописец покидает мостик из 3х старых бревен над бурной рекой и видом на замечательную высокую гору с неизвестным названием.
    ***

    День шестой.
    Раннее пасмурное утро. Летописец снова догоняет хронологию. Итак, мы остановились на покупке самых необходимых вещей – рыбы и зубной пасты. Потом мы еще немножко прошли по неинтересному шоссе и добрались до узенькой речки, обнесенной мощными каменными стенами. Это Бабха.
    Далее идем вверх по течению по натоптанной рыбаками и ягодниками тропе.
    Солнышко! Запахи! Молодые настоящие кедры среди березок и осинок. Водичка журчит, какие-то стрекотуны в траве стрекочут. Благодать неописуемая!

    Утром мне удалось добиться повышения комфортности рюкзака путем подкладывания поппера под поясной ремень. Теперь я Оля Армированное Брюшко. Рюкзаки остальной команды ведут себя более-менее прилично, терзая хозяйские тела на участках ограниченной площади – бедра там или ключицы. Еще им приходится то и дело спрыгивать с хозяйских плеч на остановках-передыхах и запрыгивать обратно, повинуясь легкому мановению Диминой руки.
    А мы все идем и идем вверх по течению. На одном из привалов Андрей долго целился фотоаппаратом в компанию бабочек, отдыхающих на каком-то зонтичном растении. В это время его сфотографировала Даша.
    На следующем достопамятном привале съели омуля. Восхитительно вкусная рыбка, хотя и довольно жирная. Далее последовало удивительное для меня открытие: наша горная речка – это большой родник, и воду из него можно и нужно пить сырой. Вспомнив напоследок мамины заветы («Оля! Осторожно! Вода в реке не кипяченая!») и мудрого Витю Иванченко («Господа! Не пейте воду из реки. Там рыбы трахаются», - прошу прощения, но это цитата), осторожно пробую холодную, кристально-чистую воду. Восхитительное ощущение – столько реки и всю ее можно пить! И, похоже, без неприятных последствий для организма.
    Наша тропка становится все более пересеченной, начинается практика пользования альпенштоком. Пару раз встречаем рыбаков и еще странную группу одинаковых людей в зеленом. Цитирую, по-моему, Саню: «То ли это какая-то служба, то ли у них один магазин»
    А река все шире и шире! А на тропинке целые горные кручи! Идем растянувшись. Наташа и Андрей со своими тяжелыми рюкзаками сильно отстают. Наконец, добираемся до стрелки – нашей сегодняшней конечной точки. Знающие люди обещали тут полянку. Полянки нет. Отдыхаем, пьем водичку и идем дальше.
    И вот оно, восхитительное стояночное место! Ровная площадка, костровище, спуск к совсем уже бурной реке. Через нее перекинута переправа из нескольких бревен, на которой позже осядет летописец в компании с Дашей, ведущей собственные записи. Добираемся од опоры мостика (такой типа сруб посреди реки) и прыгаем по камушкам метров 30 вниз по течению, любуясь на перекатики и водопадики. Справа высокая гора со скалками; вокруг покрытые лесом холмы. Строгое облачное небо. Красота.
    Мимо нас снова прошли странные зеленые люди и лесник-гринписовец, который посмотрел наши карты и долго объяснял Диме, что именно в них неправильно.
    Вечером облачность плавно перешла в моросящий дождик. Сыро. Зябко. Наталья Львовна, Таня и Лиля нашли вкусное купальное место с ванной и не очень сильным течением. Возвращаются чистые, довольные, получают сбереженную Саней пайку вкуснючих макарон с колбасой и сыром. Далее идем купаться мы с Дашей. Уже темно, накрапывает дождик. Я первая решаюсь на героический поступок – короткий заплыв против течения в той самой ванные. Окрестности оглашаются разнообразными визгами, охами и вздохами. Боже мой, как на поверхности тепло!!!
    Совершив экстремальный подъем в тапочках по скользкой крутой тропинке, оказываемся в опустевшем лагере. У костра маячит замерзшая сонная Наташа Лушкина. Она дает последние ЦУ, и скрываемся в палатке. Мы несколько минут топчемся у костра и ныряем туда же.
    Укладываемся долго и весело (во всяком случае - для нас). В конце концов, Даша подкладывает под голову Сумасшедшую мышь (это кодовое название моей кофты), я – носок и начинаем типа засыпать.
    Перлы этого вечера:
    Д. – У меня ноги затекли.
    Я – Куда?

    Д. – Может тебя по голове стукнуть ненадолго?

    Д. - Йодная сеточка! Йодная сеточка! Ложитесь кучно, оптом дешевле!

    В соседней палатке тоже веселятся – рассказывают страшные истории о Зеленом байдарочнике, Черном альпинисте и Пьяном трактористе.

    За ночь дождь почему-то не кончился. Летописец помог дежурным расчленить дровину и удалился обратно в палатку, благо время еще совсем раннее и вообще непонятно, чего это ему (мне) не спится. Остальные обитатели палатки не делали подобных глупостей. Летописец заканчивает сегодняшнюю главу, наслаждаясь видом спящих Даши, Наташи и Малыша.

    ***
    День седьмой.
    Вчера было весело.
    Из лагеря вышли в сопровождении легкого дождика. Первым приключением стал переход через речку по бревнышкам. То, что абсолютно не сложно налегке, с тяжелым рюкзаком оказывается задачей почти невыполнимой. Во всяком случае, мне удалось искупать ботинки. Ну и ладно – ноги уже мокрые, я уже спокойна.
    Сначала тропинка идет то вверх, то вниз, потом спуски исчезают, начинается один большой подъем. На переправе через широкий бурный ручей снова встречаем гринписовцев, мокрых и добрых. Потом движемся вверх по странному ландшафту, напоминающему китайский сад – низенькие (по пояс) пихты, какое-то неизвестное растение с жесткими листьями и гнутыми стеблями, черничник, мох ягель («Эй, собирайте, кому надо для макетов!»). Еще через какое-то время появились свисающие с елок длинные зеленые бороды лишайника. Пейзаж просто фантастический, такое чувство, что с очередного холма спустятся хоббиты, и спросят, кок пройти к эльфам.
    Идем 10/5, то есть 10 минут идем, 5 отдыхаем. Шиповы с каждым разом отстают все больше. Идти тяжко. Отдыхать холодно. Все и вся мокрое, только в Таниных ботинках еще не хлюпает.
    Но все-таки хорошо, что идет дождь. Во-первых, подниматься в жару было бы еще хуже. Во-вторых, тропа часто пролегает сквозь заросли борщевика, который в сухую и жаркую погоду оставляет шикарные ожоги.
    В один прекрасный момент добираемся до ручья, на котором планировался обед. Таня героически добыла изюм, я отдала измученную шоколадку (Ура! Мой рюкзак стал на 100 грамм легче). Там же малыш облачился в шикарный серо-зеленый дождевик. В его широкой спине обнаружился клещ, который был безжалостно вырван. Конечно, клещ при этом оставил ему свои челюсти, но об этом позже.
    Итак, мы прошли учетную точку и движемся дальше. Жаль только, что карта приблизительная, и сколько осталось до стоянки, неизвестно.
    Начинаются крупные камни и приземистые сосны – зачатки сланника и курумника. Саша резво прыгает с камушка на камушек. Я решаю исключить ненужные риски (ножки уже разъезжаются) и иду прямо по воде. В конце концов, несколько лишних литров воды, прошедших сквозь мои ботинки, погоды не сделают.
    На очередном передыхе любуемся разложенным на камушке полотенцем с надписью ОК. далее начинается курумник. Это такие большие смешные камушки, покрытые скользким зеленым лишайником. Тут Наташа Лушкина дозрела до одевания розово-шерстяной водолазки. «Ты лучше сними еще и майку» - сказала под руку Саня. В итоге водолазка оказалась одета на изнанку.
    Добрались примерно до середины покрытого курумником склона. Дима с Сашей чуть повыше, Шиповы совсем внизу. Дима командует замереть и вглядывается в даль. О, чудо! Там дым!
    Оказывается, мы немножко заблудились, и теперь предстоит спускаться по мокрому куруму. И что интересно, когда поднимаешься, кажется, что шатается каждый десятый камушек, а когда спускаешься, то каждый второй.
    Саня успела добежать до костра, сбросить рюкзак и вернуться за нами. Я прониклась неописуемой любовью к подъемам. Любым. С любым весом. Все что угодно, только не спуск по мокрому куруму!
    Вот и лагерь. Теперь я знаю, как выглядят ангелы! Они такие, в штормовках, кепках и с зонтиками. У них горит большой костер и имеется неограниченный запас горячего чаю и компота из кураги. На какое-то время все плотной кучкой окружают костер, потом начинается брожение. Мы с Дашей ставим палатку. Зрелище удивительное – две девушки сражаются с дугами и полотнищем, периодически замирают, говорят «Бр-р-р!!» и продолжают дальше. Самый классный Дашин перл: «Мне пальцы зажало! Это, наверное, больно, но я ничего не чувствую!!».
    Я первая попадаю в сухую палатку – переодеваться. Какая замечательная вещь гермомешок! И компрессионник. Потом в палатку забегает Даша. Пока она переодевается, я выковыриваю из ее рюкзака спальники.
    Потом пришла героическая Наташа Лушкина. Она помогала Малышу готовить кашку, но Малыш большой, а Наташа замерзла до полной потери речи. Общими усилиями мы выцарапали ее из мокрой одежды и засунули в сухую. Далее диалог:
    Н. – Вытащи мне носки.
    Я вытаскиваю из компрессионника шерстяные носочки в полиэтиленовом мешочке.
    Н. – Да из пакета!!!
    Наташу упаковали в спальник, Малыш принес кашу и снова куда-то скрылся. Собираем ему теплые вещи. Получается следующая коллекция: моя сумасшедшая мышь, Дашины носки и штаны Наташи.
    На Малыше есть сухая вещь!! Единственная! Плавки. И как ему это удалось?
    Едим еду. Пьем чай. Оттаиваем. Малыш на своем замечательном примусе разогревает остывший чай, добрый доктор сыплет туда аскорбинку, а я вливаю бонусный неучтенный спирт, который всю дорогу гоняла по рюкзаку. Наташа, Даша и Я думаем, что это пойло на всех, но Малыш выпивает его один и долго ругается.
    Укладываемся в спальники. То есть пытаемся это сделать – Наташа снова мерзнет, я грею ее методом крепкого прижимания. Малыш снова кипятит воду для спиртово-аскорбинового раствора и помешивает его дужкой моих очков. Даша самостоятельно догоняется перцовым пластырем. Хит сезона – натертые звездочкой пятки!
    Потом состоялось кустарное хирургическое вмешательство в организм Малыша. Извлечение клещевых челюстей. Наташа ассистировала и светила фонариком, Даша нарушала целостность кожного покрова тупым, но продезинфицированным по всем правилам резаком. Я подавала спирт и йод. Малыш молчал, даже ничего не советовал.
    Челюсти удалились вместе с квадратным миллиметром малышатинской кожи. Операционное поле обработали йодом и залепили бактерицидным пластырем. Ждем-с.
    Укладываемся дубль два. То, что произошло дальше, почти не поддается описанию. Малыш завязал Наташе глаза эластичным бинтом и заставил ее рассказывать сказку про Коза-ностру. Между мной и Дашей разыгралась какая-то истеричная смеховая дуэль, оставившая на память несколько перлов.
    То место, где мы встали, называется цирк. То есть условно круглая площадка, окруженная горами. Моя фраза:
    -А теперь смертельный номер! На арене цирка выступает труппа писающих акробатов!
    Дашу полночи глючило носками-непроливашками. То есть ей казалось, что ее теплые сухие носочки абсолютно мокрые и в них плавают рыбки. В развитие темы приплели ведьмин студень – типа ноги растворились, поэтому носки мокрые.
    Незабываемым зрелищем были мы с Наташей, когда по очереди, сняв с себя все, что посчитали возможным, одевали Лехин дождевик и ходили в нем гуляться. Я это делала еще и с фонариком: светила им из-под дождевика и очень радовала этим Дашу.

    Определение N-ой степени пофигизма.
    Саша – Дождь уже кончился или еще идет?
    Люба – А, все равно!

    Саша – Ой, у меня вода из рукавов стекает!

    Наташа – У меня по спине текут два ручейка – справа от позвоночника и слева. Так забавно!

    ***
    День девятый. Снова по порядку.
    Весь седьмой день писающие акробаты не сходили с арены цирка. Народ сидел по палаткам, читал, спал, ссорился, маялся бездельем и подолгу набирался решимости для суперкоротких вылазок в кустики. Малыш долго ковырялся булавкой в ручку Дашиной деревянной ложки? чтобы продеть сквозь нее веревочку. Я попросила сделать то же самое с моей металлической, но он почему-то отказался.
    Развлекаемся массажем. Снова читаем. Снова спим.
    Героические Шиповы, облаченные в болотные сапоги и дождевики, готовят завтрак и обед. В условный час раздается команда «Миски на базу!». Из палаток высовываются руки с мисками, в которые насыпается положенная пайка. То же самое с чаем. Почти тюремный режим.
    Часа в четыре к нам в гости приходят Таня и Люба – в их палатке объявили тихий час. Начинается игра в карты, в дурака. Столом притворяется Наташина аптечка.
    Летописца начинает глючить. Не по детски. То есть мне становится нестерпимо грустно, и начинают течь слезы. Я делаю вид, что меня тут нет и зарываюсь в летопись, периодически роняя на нее соленые капли. Девичья трагедия в лучших традициях жанра
    Вечереет. Пора готовить ужин. Он сегодня праздничный – у Димы День Рождения. На ужин полагается плов, торт и какая-то заначка. Самые смелые (или те, кому смертельно надоело сидеть в палатках) начинают колбасить дрова и реанимировать костер. Малыш героически рубил сучковатые поленья, хрупкие девушки Наташа Шипова, Таня и Лиля валят деревья, я работаю поддувалом.
    О варке плова и какао можно писать целую героическую сагу! Холодно невероятно. В котлы падают капли, и непонятно, закипело там уже что-нибудь или нет. Густой плов не умещается в котле, норовит пригореть и Таня не на минуту от него не отходит. Наконец, все готово. Мы закидываем котлы в Димину палатку, и я бегу к нашим греться.
    О, это было нечто! Малышатина с одного боку, Даша с другого и Наталья Львовна сверху. И все это меня пинало и щекотало!!! Жестоко, зато весело, действенно и быстро.
    Далее короткая перебежка под почти проливным дождем в Димину палатку, где уже разложили по мисочкам плов. Вкусно, не зря страдали!
    Люба, Даша и Наташа сделали замечательный торт, на который установили противопожарные свечки. К нему полагалось домашнее вино, (оно хранилось в маленькой пластиковой бутылке и было очень похоже на чай, и его несколько раз чуть было нечаянно не выпили) и подаренный Шиповыми коньяк.
    Потом замечательно пели. Начали с детских песенок, которые вспоминала Наташа Шипова, затем перешли на традиционных бардов и рок.
    Самое главное событие – Димин подарок – породил шутку вечера: «Лампа Ленина Пецел!» Диме подарили пецеловский налобный фонарик.
    Еще немного позже вспомнили о вкуснючей заначке – консервированных персиках. Надо же, сколько вкусностей предусмотрено в голодной раскладке!
    День Рождения закончился часа в два ночи, когда сонные и слегка затекшие в удивительных позах люди ушлепали по лужам в родные палатки.

    День восьмой.
    Над Байкалом видно кусочек чистого неба!! И сверху ничего не капает! Удивительное ощущение. Лагерь выглядит просто замечательно – из-под заботливо укрытых полиэтиленом дров вытекает ручеек и впадает в болото, образовавшееся вокруг костровища.
    Утро началось где-то в полдень с многодублевого розжига костра. Сначала Дима разжигал его из тонких щепочек, потом с помощью противопожарных свечек. Потом поставил вовнутрь мою плавающую свечку. В это время народ развлекается, как может – рубит дрова, прыгает вокруг камушков, стирается и развешивает мокрые и слегка сухие вещи по веревочкам и молодым елкам. В почти закипевшем котле для каши оказалось слишком много воды, я вычерпывала ее поварешкой и выливала себе на руки. Чувствительность вернулась где-то после третьей поварешки.
    Завтрак свершился в 3 часа дня.

    Наконец началась наша прогулочная программа. Сегодня мы идем на водопады – вверх по мокрой тропе, потом по мокрым камням, потом по мокрому недосланнику. Водопад – это раздувшийся после дождя ручей. Его было видно из лагеря, а вблизи он выглядит просто сказочно. Малыш отстал, фотографируя какое-то особенно красивое место. Мы немного поднялись по тропе и остановились подождать его, Наталью Львовну и Шиповых. Шиповы вышли по тропе, Наташа выпала из сланника, Малыша нет. Ждем. Любуемся на лагерь – синюю палатку видно, зеленая - напрочь сливается с ландшафтом. Розовая - спряталась за какой-то елкой. Через какое-то время в лагере появляется малыш и машет нам ручкой. Мы машем ему в ответ, говорим, что зря он так ушел, не попрощавшись, и идем дальше.
    Продолжение последует позже. Сейчас писать уже невозможно. Совсем стемнело, рукопись освещает костер и баллистический факел, сооруженный Саней и Малышом. У костра девушки поют лирические песни и сушат полотенце, носочки и толстый детектив на английском языке.

    ***
    День десятый.
    Продолжение.
    Итак, мы замечательно посмотрели на водопады, сфотографировали их и пошли дальше ввысь по мшистым камушкам, продираясь сквозь заросли черники. Все время вверх, вверх, вверх. Потом вышли на альпийские луга, попаслись немного там и опять вверх. Несколько раз проходили мимо очаровательных ручейков – просто большой камень, по которому стекает вода. Вышли на замечательную вещь, именуемую сыпухой. То есть ты по ней идешь, а она падает большими камушками и зашибает идущего ниже. В этом случае полагается громко кричать «Камень!».
    До самого верха у нас добраться не получилось – там были какие-то неудобные скалки. Поэтому мы еще раз полюбовались цирком с высоты птичьего полета и пошли вниз.
    О, это было шоу! Сначала Дима, аки горный козлик, попрыгал вокруг нас на палочке, и показал, как это делается. Девушки хором сказали: «Ой, мамочки, это же страшно» и худо-бедно поползли вниз. Беспалочной Даше выдали одну палку (у нас вместо альпенштоков было по 2 связанных лыжных палки), Лиля спускалась аки гордый лев, на всех четырех.
    Все ниже и ниже, вот снова альпийский луг и черника. Вспоминаем, что Малыш у нас там, в лагере, грустный, один-одинешинек и начинаем собирать ему чернику в мешочек от Любиного фотоаппарата.
    Собираем и потихоньку спускаемся вниз. Снова заходим на водопад, где девушки смогли немного (метра 3 вниз и обратно столько же) поползать по стланнику. Саня назвала это место «Тренажер для мартышек».
    В лагере большая лужа вокруг костровища почти высохла. А малыш, оказывается, просто не смог нас найти, вернулся в лагерь и побегал сам по себе.
    Далее желающие искупались (а то у меня было такое ощущение, что по мне толпами ходит всякая многоногая гадость). Ужинали супом и компотом, а потом догонялись овсянкой с мясом. Довольно вкусная вещь. Пока ее готовили, Малыш ходил кругами и фыркал: «Какая гадость, какая мерзость», потом все-таки попробовал, подумал немного и отгреб себе полкотла в сиротку.
    А синюю палатку от овсянки почем-то начало переть. Может, овес рос рядом с конопляным полем?

    Утром десятого дня в Байкальске кончилось пиво, и писающие акробаты устроили вынужденный перерыв. Мы скоренько позавтракали (дежурные Даша и Малыш даже не смогли нормально пришкварить кашу!), сложили в Андреев рюкзак теплые кофты и пошли гулять на пик Порожистый. Таня объявила лежачую забастовку и осталась в лагере. Устала вчера, наверное.
    Как замечательно бегать по куруму без рюкзака! Какие-то заботливые люди наставили на тропе туров (правда, есть ощущение, что это делало несколько человек независимо друг от друга).
    Рядом с крупными камнями, знаменующими собой площадку для отдыха, нам показались очаровательные недополинялые зверушки, похожие на морских свинок. Они бегали по камушкам, дергали носиками и ушкам, грызли бадан и позировали для Андрея.
    Вверх по камушкам прыг-скок до самого перевала. По ту сторону хребта раскинулось озеро Мертвых Туристов (на карте оно «Туристическое», а в скобочках «Мертвое») и много-много гор невероятной высоты. Это что же должно было произойти, чтобы так смяло земную поверхность!? Любуемся видом и идем дальше на пик Порожистый. Вот уж действительно, шаг влево, шаг вправо считается побегом!
    Лиля в серых штанах и желтой футболке очень хорошо смотрится на серо-зеленом фоне ландшафта. Даша отстает и фотографирует 9 идущих друг за другом по хребту человек. Таня тоже нас так сфотографировала, только снизу, из лагеря.
    Вот так, восторгаясь и фотографируя, идем по хребту довольно долго. Удивительно, но здесь нет ветра! Солнышко, синее-синее небо с редкими белоснежными облачками и на фоне этого великолепия выныривает из-за камня Лиля в желтой футболке. Красота!
    Чем ближе к Порожистому, тем пересеченнее становится тропа. Кое-где идем чистым лазанием (правда, всегда оказывается, что тропа незаметно обходит эти сложные участки). Наталья Львовна предлагает повесить ей на спину табличку «За мной не ходить!»
    Наконец выбираемся на самый верх. До пика надо преодолеть метров 30 действительно узкого скалистого гребня. Забавно, когда пропасть только с одной стороны, это не так страшно.
    Наконец-то нам удалось увидеть Байкал! Вернее, поверить, что мы видим именно его, а не очередное облако. Нереально огромное пространство воды, раскинувшееся, как кажется, не намного ниже перевала. До какого-то момента оно ограничено противоположным берегом, потом берег кончается и начинается совсем безграничная вода, переходящая в небо. Когда добрались до самого пика, увидели цивилизацию – город и трубы целлюлозно-бумажного комбината на берегу. Хочется закрыть их ладошкой.
    На самом-самом верху уже сидят Дима и Саша и болтают ножками над пропастью. Дима расположился на специальном камне для пугания девушек. Он вытянутый, закреплен одним концом и где-то метр его свободно зависает над бесконечностью. Дима улыбается и позирует для портретов.
    Там же к другому камню привинчена мемориальная табличка в память какой-то Наташи. «Она была прекрасна, как мечта» - читает Наташа Шипова и на какое-то время грустнеет.
    Посидев немножко на верхушке, решаем, что перекусывать нам тут не комфортно, и спускаемся чуть ниже, на более широкое место. При этом Наташа Лушкина слегка зависла в одной из щелочек и замечательно дрыгала там ножками, приговаривая «Где ступеньки?»
    Перекусывал, чем завхоз послал, в том числе финиками. «Скоро здесь вырастет финиковый стланник» - приговаривала Даша, старательно зарывая косточки
    Теперь вниз, вниз, вниз. Сначала по хребту, а потом торить новую трассу по пружинистому мохово-черничному ковру. Малыш летает на своем альпендрыне, как ведьма на помеле. Немного позависали в стланнике, потом по скользкому бадану, мшистым камушкам, папоротнику, через несколько ручейков - домой, к Тане и еде. Наташа Шипова никак не может договориться с альпенштоком и спускается мучительно медленно.
    Ура!! Дом и Таня. И еда, которая готовится достаточно быстро. Пока она варится, мы с Дашей идем совершать героический поступок – мыть головы. Потому что у нее волосы уже не гнуться, а у меня на их увеличившийся объем не хватает резинки.
    Когда мочишь волосы, поливая на них из чашечки, кажется, что в затылок вбивают гвоздь. А когда потом споласкиваешь это дело в речке, голова просто немеет и потом до-о-олго оттаивает.
    Даша наконец-то сфотографировала обнаженку. Она давно собиралась, но все время забывала фотоаппарат.
    Ужин – восхитительно вкусное пластиковое пюре с колбасой и язем – неучтенной рыбной консервой, которую весь поход пинали из рюкзака в рюкзак. Далее Саня и Малыш решили развлечься. Они взяли длинное (метра полтора) сухое бревно, распилили его на две продольные половинки, старательно выдолбили середину, соединили половинки обратно и поставили вертикально. Когда стемнело, под конструкцией развели огонь и объявили ее ракетой земля-земля. Как я поняла, эта вещь должна была выпускать столб пламени.
    Установили, подожгли, поколдовали под ней немножко, и все дружно полюбовались симпатичными глючными языками пламени. Затем поздравили друг друга с Новым Годом, спели «Прощай, Америка» и пошли спать.

    Одиннадцатый день.
    Наташе Лушкиной плохо.
    Сначала мы все бодро собирали лагерь, потом Наташа прилегла на пеночку, потом свернулась там клубочком и совсем загрустила. Пришла Саня, сказала «Ничего, бывает», загрузила ей что-то в таблетках и внутримышечно и осталась работать утешителем. Мы равномерно раскидали между собой Наташин груз (Даше досталось самое интересное – рюкзак, навешенный вторым слоем на ее собственный). К этому времени Наташа начала подавать признаки жизни, то есть отбрыкиваться от наших проявлений материнского инстинкта.
    Решаем так – идем не спеша по маршруту, то есть через перевал к озеру Мертвых Туристов и далее к Солзану. Если Наташа снова погрустнеет, возвращаемся на место и уходим в Байкальск по той же тропе, по которой пришли.
    Подъем на перевал немного разнообразил короткий сильный дождик. Мокрый курумник - это вам не то, что сухой. Хорошо хоть вверх идти. Взобрались, спросили Наталью Львовну, как ее здоровье и разбрелись немножко отдохнуть. Саня одела специально привезенную красную футболку с надписью «Даешь рекламу не Урале!» и пошла в ней фотографироваться.
    Спуск с перевала – это гораздо смешнее, чем подъем. Сначала была очень узкая тропинка на травянистом, приближенном к вертикали склоне, потом начался курум (правда, уже сухой), который перемежался полосочками земли и бадана. Вот так, худо-бедно доковыляли до озера, до замечательного бережка с пляжем и костровищем. Решаем привалиться на привал и, ради разнообразия, пообедать наконец-то супом. Самые храбрые идут купаться в Мертвом озере, которое после ледяного ручья кажется просто теплой ванной
    К супу без разрешения завхоза порезали лук, за что получили от нее суровый нагоняй с угрозой применения репрессивных мер: «Завтра лука не получите!». Там же, у озера, Малыша догнало счастье – он нашел свой налобный фонарик, за которым уже настраивался возвращаться в цирк.
    Поели, попили и снова вниз. Дима рассчитывал добраться до Солзана часа за 3-4. от озера вышли в 18-00 и с разной бодростью двинулись о куруму. Рядом со мной смешно было 2 раза. Сначала Любу заклинило, и она мучительно долго не могла сделать шаг через пропасть шириной 30 сантиметров и глубиной больше ее роста на узкий камушек. Потом Лиля должна была последовательно сделать 2 широких шага по камням, уходящим примерно в такую же пропасть. На другом берегу стоял без рюкзака Дима и командовал, как переходить это место. Через три минуты ему надоело популярно объяснять, куда поставить ногу, а куда упереть альпеншток, он подошел - полпрыгнул по рядом стоящим камушкам и рукой передвинул палку в нужное место. Попытался передвинуть Лилину ножку, но та отбрыкалась и перескочила сама. После этого Дима поинтересовался, не нужна ли помощь мне. Я ответила: «Нет, только освободи фарватер». Слово «Фарватер» всем на этот день понравилось.
    Идем себе то по куруму, то по бадану. Проходим мимо достаточно большой ровной травянистой площадки.
    -О! – говорю я Саше, - Тут можно в случае чего лагерем встать.
    -Ага, – говорит Саша.
    Ню-ню.
    Вскоре после этого народ начинает бурно радоваться – на елке увидели табличку с надписью «Туристское ГТО». «Сфотографируй, сфотографируй!!» - кричали они хором, но когда я подошла, эти вандалы уже успели отковырять табличку и повесить ее на Любу. «Эта табличка неправильная. – сказали они. – Она показывает вверх, а мы там уже были».
    Идем дальше вниз по склону. Правда, прямо вниз не получается – начинаются обрывы, которые приходимся обходить траверсом по стланнику. Это нечто! Ты цепляешься за ветки, ветки - за тебя и особенно за рюкзак. Люба, хоть и маленькая, умудрилась встрять намертво – зацепилась рюкзаком и повисла вниз головой. Так и висела, пока Малыш ее не снял. А тут еще Дима жизнерадостным голосом предупреждает «15 метров не срывайтесь, там внизу обрыв!»
    Удивительное дело. Если бы группу по таким пуням вел Малыш, я бы ушипелась вся. До Солзана от него бы одни уши доехали. А тут – ничего, даже в мыслях нет повозмущаться.
    Идем. Все бы ничего, но стемнеет явно раньше, чем мы спустимся. Уже в густых сумерках выходим на относительно ровную площадку без сланника. Господа, в нашей программе новое шоу! Ночевка в гнездах!
    На самом деле площадок две – повыше и пониже. Собираем сухие ветки, разводим два костра, тычем пальцем в место, где собираемся провести большую часть ночи, и начинаем там гнездиться.
    Вы когда-нибудь пробовали достать компрессионник с самого дна Вековского рюкзака в темноте на очень покатом склоне? Многое потеряли.
    Когда народ одел на себя все имеющиеся в наличии теплые вещи, Даша и Люба начали делить еду. На освещенном фонариком поппере последовательно раскладывались на 11 равных кучек курага, орешки, сухие хлебцы и овсяное печенье (по 1 штучке на нос). Только вот с водой напряженка – ее всего около двух литров. Ну да ладно.
    Народ заполучил еду и разбрелся по гнездам. Дима, Саша, Люба и Таня ушли на нижний ярус и всю ночь жгли там костер. Зеленые забрали мой спальник и скрылись где-то в ночи. Шиповы и Лиля устроились под елками. Мы с Дашей свили гнездо на корнях над обрывом, устлали его рюкзаками и пенками и устроились, как пижоны, вдвоем в двух спальниках. На мы честно объявили: «кто замерзнет – идите к нам».
    Как там было замечательно! Тепло, уютно, звездное небо над головой закрыто силуэтом ветки, на которой висит моя чашка. Мы отогнули ветку, и какое-то время любовались падающими звездами.

    «Встанем в 5 утра и пойдем дальше» - говорили мы вчера вечером.
    Ага.
    7 утра, в лагере вялое шевеление. Выясняется забавная деталь. Лиле иногда надоедала ее колыбель из елок; она иногда вставала, реанимировала костер и пекла в нем шишки. А меня костер ужасно раздражал. Он оказался у нас в головах и, во-первых, дымил, а во-вторых, я боялась, что он на нас скатится. Поэтому я несколько раз просыпалась, обнаруживала слегка горящий костер и тушила его.
    Вы когда-нибудь пробовали полностью собрать Вековский рюкзак на насесте из корней? Жаль, это еще забавнее, чем разбирать его на покатом склоне.
    Снова вниз. Энтузиазм сменился мрачной решимостью. Идем сквозь стланник, иногда сквозь елки. Самый веселый аттракцион – дюльфер по стланнику по почти отвесной скале.
    Солзан все ближе и ближе. Он, мерзавец, вообще был виден и слышен постоянно. Наконец, последние несколько метров вниз и стланник неожиданно кончился. Ровная земля!!! Ручеек!! С радостными воплями обессиленный народ скидывает рюкзаки и валится на землю, только Саня берет бутылку и скрывается в папоротниках. Вскоре возвращается с водой и сообщает, что нашла тропу. Потом возвращается Малыш и говорит, что нашел стоянку.
    Это достаточно забавное место. На одной полянке, достаточно обширной и вытоптанной, но неровной, горит костер, готовится еда и происходит основная тусовка. Рядом, в папоротниках и деревьях, стоят палатки. Чтобы попасть из палатки к костру, надо перейти (если в шлепанцах) или перепрыгнуть (если в ботинках) четыре ручейка.
    Вообще-то, сегодня у нас по плану дневка, то есть сон, еда и прочее моральное разложение. А утренняя 3-х с половиной часовая прогулка по стланнику считается легкой зарядкой.
    После обеда народ разбредается кто куда. Кто-то спит (Лиля завернулась в свой дождевик так, что видна только голова, и привалилась к дереву. Рядом с ней воткнут в бревнышко топор. С разных точек зрения это выглядит как «Отдых палача» или «Жертва Раскольникова». Даша это фотографирует). Наташа Шипова приготовила морс из свежей жимолости. Сначала мы собрали ягоды в мою чашку, потом Наташа ополоснула в ручье ручку топора и стала давить ее. Получилась такая густо-красная кашица с пеной и ошметками. На фоне спящей Лили выглядит замечательно.
    В кашицу добавили сахара, расфасовали по бутылкам и залили водой. Получилась восхитительная вещь. Всем рекомендую.
    К раннему ужину мы в первый раз замочили за ранее сушеное мясо. Так ему действительно лучше. Приготовили макароны по-флотски с сыром и компот.
    Я спасла чьи-то ноги от серьезного ожога! Тросик самого большого котла волшебным образом перетерся и висел на одной ниточке. Причем, Андрей снимал его последним и этого не заметил.

    Летописец провел большую часть условной дневки под деревом в обнимку с летописью. Рядом со мной постоянно стояла большая чашка со смородиновым чаем или морсом (сегодня все очень много пьют, восполняя потерю влаги). По чашке кругами ходят большой усач и бабочка. Второй усач ходит по тапочку. Он влез в золу и стал светло-серым.

    ***
    День 17.
    Летописец недопустимо отстал от хронологии. Ай-яй-яй.
    Снова по порядку.

    Условная дневка десятого дня закончилась сложным запуском баллистического факела. На этот раз он был выше и зажигался на берегу реки. Зажигался-зажигался, зажигался-зажигался, да так толком и не зажегся. Во всяком случае, при нас, зрителях.
    Утром все сонные и ленивые. Сегодня нам предстоит пройти 20 километров до Байкала и устроить тат дневку. Я – возмутитель спокойствия. Дима сказал, что этот берег Байкала что-то вроде местного Шарташа, а мне совсем не хочется проводить целый день в таком месте. Может быть, мы лучше найдем хорошее место на Солзане и половим там рыбки?
    Может быть.
    Собираемся. Идем. До Байкала 20 километров. Вроде бы не далеко, но есть еще какой-то хитрый коэффициент тропы, который определяет скорость передвижения. А тропа не простая. Она идет по берегу Солзана и повторяет его рельеф. То есть идет вверх-вниз, вверх-вниз, иногда по камушкам, иногда среди лесочка. Группа большая, пока один перебирается через препятствие, остальные ждут своей очереди, в общем – долго и медленно.
    На одной из полянок Шиповы решают остаться жить и ловить рыбу. Напоследок Андрей взялся починить забарахливший Любин фотоаппарат и сломал там какую-то нежную штучку. Теперь у группы остались только мыльницы. Жаль.
    Сегодня нас преследуют неприятности с животными. Сначала во время очередной разведки тропы мы сгрузили рюкзаки в осиное гнездо. Осам это почему-то не понравилось.
    Следующая засада поджидала нас на стоянке. Шли мы к ней долго и трудно, теряя тропу. Последние сотни метров пролегали по мертвому лесу, заросшему высокой травой. Высохшие серебристо-золотые сосны тянули к предзакатному небу голые ветки. Красиво и очень глючно. Только идти тяжело – упавшие стволы и ветки совершенно скрываются в высокой траве. А под каждой второй – муравейник.
    Сколько было муравейников на нашей стоянке, я не знаю, но один из них оказался точно под нашей палаткой. Крупные черные твари кинулись исследовать незнакомый объект, обрушившийся на их мир, и покрыли равномерно шевелящимся ковром все внутренние стенки. В Диминой палатке их заинтересовала только стойка черного хода.
    Девушки устраивают массовое вечернее купание и стирку. Дежурные готовят, распинывая муравьев. Я говорила, что сегодня мы должны были дойти до Байкала и устроить там на следующий день дневку? Ха-ха! Шли почти весь день, а сделали только каких-то 15-16 километров.

    День 12.
    Утро. Открываешь глаза, смотришь на палатку, а там – муравьиное броуновское движение. Поворачиваешься на бок, прикладываешь ухо к пенке, а там – муравьи скребушаться. А внутрь палатки они десантировались по одному через дырочку между собачками.
    Утреннее бодрящее купание и омовение Саши. Жаль, что она не пойдет во вторую часть!
    Снова идем по сложному рельефу. Впереди цивилизация и скорое расставание. О цивилизации напоминает слабый запах целлюлозно-бумажного комбината.

    Вторая медицинская неприятность этого похода случилась, когда мы в очередной раз остановились поискать тропу. Мы встали на камнях у реки, Дима поднялся по высокой глинистой осыпи. Посмотрел – тропы нет, начал спускаться. Уже в самом низу он споткнулся и Малыш, чтобы он не упал, подставил под него свой альпендрын. Видимо, думал, что Дима успеет за него схватиться. Не успел. Альпендрын воткнулся ему в подмышку.
    Это было больно. И страшно. Дима проверил функциональную целостность руки («Блин, я думал, она сквозь меня пройдет!») и прилег на рюкзак. А через пару секунд плавно пал в обморок. К счастью – очень не надолго.
    Саша усадила его удобнее, ко лбу и подмышке приложили мокрые полотенца. Постепенно начал оживать.
    Потом Малыш приготовил крепкий кофе. Сидим, отдыхаем. Дима шутит, что под мышкой синяков у него еще не было. Через какое-то время из-за камней выходит группа странных людей: 2 мужика в болотниках и зеленом камуфляже и куча детей, женщин и бабушек в смешных тапочках. Идут, щебечут, балансируют на камушках. «Сколько до Байкальска?» - спрашиваем мы. «Часа за 2 доберетесь» - отвечает один из мужиков в камуфляже.
    Ну-ну, если мы за два, то они шли все четыре. Быть не может, наверняка ближе.
    Поднимаемся, идем дальше. Через некоторое время тропа упирается в скалу. Дальше не пройти, нужно перебираться через реку. Загадка века – как эти пионеры до нас добрались? Неужели их всех перенесли 2 худеньких мужичка?
    Рядом со скалой есть достаточно удобный брод. В принципе, там не глубоко (до середины бедра), вода достаточно теплая и течение не очень быстрое. Кто хочет – переходит сам по себе. Кто хочет – стенкой. В нее собираются Дима, Люба, Саня, Таня и Лиля. Даша и Малыш уже перешли; Даша готовит фотоаппарат, я тоже достаю свой.
    Зрелище замечательное – группа людей без штанов, но с рюкзаками, берется за руки так, словно собираются танцевать танец маленьких лебедей и синхронно шагают в воду. Правда, через несколько шагов их ровный строй несколько нарушается, но все же они благополучно выбирается на островок.
    Мы с Натальей Львовной переходим последними. Я иду в носках и в ботинках. Удивительное ощущение – первые несколько шагов стопы еще сухие, а колени и бедра уже мокрые. Абсолютный глюк.
    Теперь надо пройти по островку и перейти второй рукав. На том конце островка рыбачит мальчик. Видимо, его заинтересовали наши маневры; он смотал леску и медленно прошел мимо нас, старательно делая вид, что просто идет рыбачить в другое место. Очень похоже на кадры из «Бриллиантовой руки».
    На другом берегу сразу же начинается широкая утоптанная тропа. Цивилизация близко. Начинается дождь. Идем наконец-то с нормальной пешеходной скоростью. Проходим мимо большого палаточного лагеря – видимо, пионеры родом отсюда. Два раза встречаем аборигенов с собаками. Наконец – Байкальск. Пустые улицы, смешные дома, облицованные досками, как рыбьей чешуей. Непривычно быстро проезжают машины. Мимо института Туризма проходим к нашей цели – продовольственному магазину.
    Это было смешно. Толпа чумазых, пахнущих дымом людей с горящими глазами мечутся от прилавка к прилавку, восклицая «Конфеты! Сок!! Пирожное!!!…».
    Дима с Сашей руководили закупкой общественной еды, остальные набрали себе всякой неучтенной всячины. Рюкзаки заметно потяжелели. Теперь – мимо рынка с омулем к Байкалу.
    Дождь идет уже по-настоящему. Тот путь, который мы прошли в первый день с тремя-четырьмя остановками, сейчас пролетели минут за 40, весело переговариваясь и удивляясь, почему это рюкзаки такие легкие.
    На трассе перед рынком сидит торговка рыбой; омуль у нее почти в два раза дороже, чем мы покупали раньше.
    -Байкал закрыт! – говорит она. – Последний омуль у меня! Берите, больше уже не будет.
    -Ага. – говорим мы и идем дальше.
    Время – вечер, рынок уже собирается. Мы скупаем всю оставшуюся рыбу и клубнику, фасованную в стаканчики и идем к Байкалу через железнодорожное полотно по часто теряющейся тропе. Вдруг упираемся в здоровенный палаточный лагерь. «Трезвый Владивосток» гласит растяжка над одной из палаток, «Клуб «Оптимист»» написано над другой. «Зоологический лагерь Гринпис» читает Даша самую главную надпись. Вообще-то он экологический, но зоологический интереснее.
    Байкал. Длинный галечный пляж и водная гладь затянуты туманом. Дождь. Холодно. Пахнет какой-то тиной и лагерем Гринпис. И здесь мы должны были целый день стоять? Бр-р-р-!!!

    В палатке Малыш разогревает на примусе вчерашнюю гречневую кашу (не доели, представляете!) и делает чай. Облегчаем рюкзаки – уничтожаем свежезакупленную неучтенку. Хорошо, но хочется чего-то большего. Отправляемся с дипломатической миссией в Димину палатку – там у них рыба и пиво.
    -Мы не будем есть рыбу в палатке!! Она потом пахнуть будет! – говорит Дима. Ладно, забираем рыбу и свое пиво и уходим домой.
    До чего же это было вкусно! Копченый омуль со свежим хлебом. В цивилизации есть свои плюсы.
    Завтра тяжелый день. Нам надо успеть на электричку в 6-20 утра, то есть еще до рассвета. А перед этим надо собраться и дойти до станции, поэтому быстро доедаем рыбу и падаем спать. И хотя палатка стоит на абсолютно ровном месте, всем сняться бредовые кошмары про восхождение на скалы прямо в спальниках.

    День 13.
    Часа в 4 утра нас будит синяя палатка. Малыш мерзок и мрачен. Наталья Львовна мерзнет. Я поливаю спальник горючими слезами. Даша просто шипит. В общем – зоопарк.
    Худо-бедно собрались и пошли греться под рюкзаками. В этот раз даже не пришлось догонять электричку. Приятно.
    Рядом с Байкалом очень интересные названия станций. То есть названия обычные, но присвоены по како-то хитрой системе и одна географическая точка имеет два-три официальных названия. Наши должны были выйти на станции Байкальск, до этого был Байкальск-1 и Байкальск –2.
    Мы столпились в тамбуре. Прощаемся почти слезно. Уезжают Даша, Саня, Лиля и Наталья Львовна – она собиралась идти на обе части, но из-за болезни вынуждена нас покинуть. Вот они уходят в дождь, а мы едем дальше, до Выдрино. Холодно. Мокро. Из окна виден бесконечный Байкал.
    Грустно.

    Выдрино – ничем не примечательная станция, только скамейки тут какие-то садистские, из черной металлической сетки и с подлокотниками. Мы меланхолично завтракаем рыбой и кефиром (кто говорил, что это вредно?), потом я и Малыш совершаем рейд до аптеки – надо кое-что докупить.
    Время – 10 утра в три часа приедут Ташкиновы и привезут 80 килограмм еды на вторую часть похода. Мы должны встать где-то лагерем, а потом встретить их.
    Встаем на берегу Снежной, прямо рядом с поселком. Под дождем готовим оставшееся пюре с оставшимся (читай - устаревшим) молоком и маслом. Вообще странное дело, не доели очень много вкусностей. А еще говорят, что раскладка почти экстремальная!
    Воссоединение с Ташкиновыми, Димой Елисеевым и едой отмечаем тортиком, которым должны были вчера отмечать день рождения Светы маленькой.
    Теперь у нас соотношение полов 50 на 50, то есть как это обычно и бывает в походах. А то в первой части был полный аут – 3 парня на 8 девушек. «Нас бы с таким составом официально никуда не выпустили» - сказал Дима Бурдин перед выездом их Свердловска.
    Случилось чудо! Реинкарнация моей чашки!! Была у меня замечательная пластиковая белая чашечка на 600 миллилитров. Оно прошла со мной курум и стланник и бесславно крякнулась на одной из остановок в лесу. Обидно было!! А тут Дима Елисеев принес точно такую же и отдал мне. Спасибо ему огромное.
    Свежеприбывшие Дима и Леша идут посмотреть Байкал. Мы развлекаемся, кто как может. Я и Люба стираем в Снежной. Постирали, положили мокрые вещи на камушки и отошли ненадолго поесть. Пока ходили, уровень воды поднялся почти на метр. Кое-что из вещей потом выловили, кое-что уплыло безвозвратно.
    Я теперь живу в палатке с Ташкиновыми и Елисеевым. До полдвенадцатого ночи мы со Светой дожидаемся ушедших на Байкал мужиков. Возвращаются довольные. Говорят, что они там закат смотрели и что берег очень хороший – много удобных стоянок и деревянных туалетов.

    День 14 начался поздним завтраком в исполнении Ташкиновых и длительным распределением еды и снаряжения. Нас ведь 8 вместо расчетных 10; рюкзаки тяжелее, но и порции больше. Утреннюю кашу, например, не доели.
    Долго идем по неинтересной дороге до места предполагаемой вчерашней стоянки, до Теплых озер. Оказывается, что это что-то типа турбазы со шлагбаумом и кучей аборигенов. Особенно нам понравилась маленькая девочка в белых туфельках и белом платьице с кружавчиками. Она стояла рядом с чистой иномаркой.
    На одном из озер искупались Леша Ташкинов, Таня и Дима Елисеев.
    -Оно холодное! – кричал потом Дима.
    -Такое теплое! – говорила Таня.
    Озеро было маленькое, неглубокое, с илистым дном. Рядом стояла абсолютно ровная треугольная гора и замечательно отражалась воде, над которой реяли целые эскадры здоровенных стрекоз.
    Дальше идем по рутовой дороге, потом по колеям, потом по тропе. Забавно, как она плавно истоньшается. Вообще-то нам надо идти вверх оп Снежной, но она осталось где-то далеко слева. На очередном привале для ориентации по карте из-за поворота выходит группа странных туристов.
    -Скажите, мы правильно идем? – спрашивает Дима Бурдин.
    -Я, я. – говорят они, поправляя рюкзаки системы Ермак.
    Идем дальше. Тропинка петляет, как пьяная змея, через каждые 30 метров ее перегораживает упавшее дерево. Получается такой сложный бег с препятствиями.
    За час до конца светового дня выходим на маленькую полянку. Разведчики пошли поискать чего-нибудь получше, но вернулись ни с чем. Ночуем здесь. Тесновато, зато дров много.

    Утром 15-ого дня во время нашего неспешного завтрака (Каша опять не влезла в туристов! Ужас!!) к нам вышел мужик. Дима Бурдин тут же взял его в оборот и начал расспрашивать об особенностях местности. Выяснилось много интересного, например то, что Снежную в запланированном месте нам не перейти – значит, весь последующий маршрут отменяется. Но мужик (звать его дядя Леша) сам шел на Снежную, на какие-то другие интересные места, и взялся нас проводить. Теперь нас стало девять.
    Быстренько собираем лагерь и трогаемся. Сначала по тропе, потом вверх по Снежной, потом через заросший черникой Коноваловский перевал, потом по часто теряющейся тропе вдоль Чернушки. Мужик ведет нас к какому-то разрушенному зимовью 1912 года постройки. Там, говорит, стоять хорошо.
    Идем уже около девяти часов. Рельеф не сложный, но народ вымотался. Дима Елисеев приручает рюкзак. Света Ташкинова из непонятных мне соображений надела новенькие берцы на тонкий полушерстяной носок и замечательно стерла ноги. Остальные просто устали. А тут еще проводник начал делать странные вещи. Он подобрал пустую пластиковую бутылку и стучал ею по деревьям, каждый раз - ровно 8 ударов. И приговаривал при этом «Ничего, скоро в лагерь придем». В общем, до зимовья мы не дошли, встали на берегу Чернушки (как позже выяснилось, не зря). Приготовили совместный с мужиком ужин (наш суп и его колбаса).
    Теперь он живет в нашей палатке. Ну ладно, проводник все-таки.

    День 16.
    Дядя Леша низведен до статуса полупроводника.
    Встанем, говорит, раненько, пройдем через перевал до жары, потом немножко спустимся, перейдем Снежную и дойдем до стрелки с Горевой. Это не долго.
    Ага.
    13,5 часов ходового времени.
    Сначала все шло хорошо. За 20 минут дошли до зимовья (И зачем он предлагал тут ночевать? Неудобная полянка и вода далеко). Еще чуть погодя дошли до замечательного маленького озера, над которым плавал утренний туман. Далее – вверх, в гору.
    Вообще по горам можно ходить по-разному. Например, траверсом по склону или через перевал вверх-вниз. Мы шли через вершину.
    Не знаю, может он лучше знает местность. Может, не любит ходить траверсом. Может, ему нравится вид с верхней точки горы (там действительно очень красиво, но не с рюкзаками же, блин, туда бежать). В общем, мое дело маленькое – идти куда ведут и любоваться видами, а мужики злобно шипят ему в спину.
    Мучительно медленный подъем, икры просто умирают. Хорошо хоть черники много. На саму вершину мы все-таки не полезли – обошли траверсом. Далее – вниз, мучительно медленный спуск с той же скоростью, что и подъем. Я убью тебя, лодочник!!
    Хотя так можно любоваться видами и местными достопримечательностями, например, свежими следами медведя.
    Ура!!! Горевая! Почти дошли. Теперь надо переправиться.
    А надо ли? Вода большая, течение сильное. Переберемся, а там дожди зарядят. И что? Даже сейчас маленьких Любу и Таню придется просто тащить, на таком течении они ничего сделать не смогут. Решаем остаться и добираться до стрелки по этому берегу.
    Ага.
    Идем.
    Больше трех часов вымотанный народ тащиться по бурелому и камушкам. Долго. Нудно. Тяжело. Скоро начнет темнеть. В общем – обычная программа, надо только было сразу настраивать народ на нормальную работу, а не на прогулку. Гр-р-р!!
    На стрелку (и на стоянку) мы приходим вместе с сумерками. Ведь успели же! И тут даже дрова наколотые есть.
    А жизнь то – налаживается!
    Ужинаем и спать. Никакая сила не заставит меня завтра одеть мокрые ботинки!

    День 17.
    Длительная стоянка. Утренний дождь, поздний подъем и моральное разложение. Девушки стирают одежду и волосы. Дима и Дима настроили спиннинги и пошли рыбачить. Леши спят. Полупроводник тоже рыбачит. Летописец (то бишь я) добрался наконец-то до тетрадки.
    Сонное царство.
    Часов в 5 вернулся дядя Леша с уловом. Настоящие хариусы! Еще нескольких принесли Димы. Планируется настоящая уха из настоящей рыбы, а это я не могу оставить без внимания. За сим кончаю. Продолжение последует позже.

    P.S.
    -С-с-с-сладкая рыбка! Гадкие хоббитс-с-с-сы украли наш-ш-у прелес-с-с-сть.

    День 19.
    Снова длительная стоянка. Продолжаем по порядку.
    Итак, рыба.
    Свежайшая, нежная, почти живая ясноглазая рыбка.
    Что же с ней сделать?
    Дима хочет посолить, но дядя Леша предлагает сделать уху. У него даже есть настоящая молодая картошка. В общем – уха состоялась.
    М-м-м. Блаженство.
    Потом дядя Леша собрался и пошел на свое рыбное место – семиметровый водопад Кит-Кит.

    День 18.
    Экскурсия на водопад. В лагере остаются Света и Таня. Света замечательно сбила лапки, а Таня просто спит. Замучили ребенка!
    Для начало надо переправиться через Горевую. Она здесь не очень широкая и достаточно теплая (градусов так 15 - 17).
    Выходим на бережок (Таня и Света нас провожают), успокаиваем Любу и готовимся, то бишь снимаем штаны и меняем обувь. Вот пляжная компания с битыми синякастыми ногами (а на Диме еще и мои лиловые шлепанцы) выстраивается в стенку. На счет «три» начинаем погружение.
    Мокро!
    Холодно!
    Где-то на середине Горевой, где мне чуть выше, чем по пояс, Люба всплывает и начинает подгребать ножками. Света и Таня на том берегу развлекаются. Ну и ладно.
    Далее по камушкам. Как это приятно – прыгать по сухому куруму без рюкзака!
    Снова камушки, потом лес, потом скалки. Остановились посмотреть на красивую бочку – Дима кидал в нее палочку и смотрел, как ее проходить. Потом по скалкам, по сложному рельефу и вот он, красавец-водопад!
    Всего путь занял полтора часа, как и говорил наш полупроводник. Он тоже здесь, рыбачит в ямке под водопадом. Дима Елисеев сейчас же присоединяется к нему, а мы идем смотреть водопад вблизи. Огромная масса воды несется по разделенному надвое сливу. На каяке это счастье, говорят, проходится, а катамараны обносят по набитой тропинке.
    Пока мы предавались эстетическому наслаждению, Дима Елисеев надергал десяток рыбок. Дима Бурдин присоединился к нему, а мы, простые смертные без удочек, развели костер и приготовили смородиновый чай.
    Начинает моросить дождь. Нехорошо, по мокрым скалкам выбраться от сюда может быть проблематично.
    Улова прибывает, я иду его чистить. Так мы развлекаемся где-то 2 часа. Теперь пора домой. Девушек (которые ходят медленнее) решено услать вперед в сопровождении Димы Бурдина. Остальные будут идти и ловить хариусов в понравившихся ямах.
    Где-то на середине дороги нас догоняет Малыш – он пошел искать потерявшийся по дороге туда поппер. Не нашел.
    Горевую переходили вчетвером; Люба вошла во вкус и работала ножками не хуже катамарана. А в лагере теплый костер и теплый чай.
    Вскоре приходит дядя Леша; еще чуть погодя - Дима и Леша, замерзшие, как цуцики, но с уловом. Хватит и на уху (2 котелка, с разными наполнителями) и на посолить.
    Костер горит, котлы греются, дежурные спят. На стоянку влетает молодой человек с рюкзаком и спрашивает, не пробегали ли здесь трое (2 девчонки и парень, его брат). Нет, говорим, не пробегали. Черт, говорит он.
    Звать парня Димой (у нас в этом походе вообще всего 2 мужских имени – Дима и Леша). Шли они по нашему маршруту, где-то на склоне разделились и договорились встретиться здесь.
    Времени – вечер, уже начинает темнеть, но дождя вроде бы нет. Так что даже если они не найдутся, ничего страшного. Их там трое, переночуют под навесом или просто так – это мы на разные голоса говорим Диме. А вообще теряться – это отвратительно.
    Ужинаем, почти насильно кормим Диму. Эх, тяжелый маршрут, большие рюкзаки, голодная расклада!

    День 19.
    Как еже было сказано, дождь, длительная стоянка и моральное разложение.
    Где-то около полудня пришел Димин брат. Я его не видела, цитирую Свету: «В маячке, полушортиках, весь мокрющий, а на плече ружье висит». Они действительно не успели дойти до стрелки и переночевали под навесом.
    Ребята уходят, мы остаемся мокнуть и строить планы. Завтра попробуем пройти вниз по Снежной. Вечером было еще одно развлечение – Дима Елисеев закоптил 2двух соленых хариусов. Очень вкусно, но мало.

    ***
    День 22.
    Эпиграф.
    -Хуже уже не будет. – сказал пессимист.
    -Нет, будет, будет! – ответил оптимист.
    Вынужденная длительная стоянка на берегу Чернушки. Ливень. Теперь по порядку.

    Весь 20-тый день можно объявит Днем Понимания.
    Во-первых, мы не поняли, идем мы куда-нибудь или нет. Дима Бурдин сказал «Потихоньку собираемся, смотрим на дождь. Когда дождь прекратится, выходим».
    На небе - сплошная облачность.
    Дядя Леша думал иначе. Он думал, что надо встать как можно раньше, быстренько собраться и рвануть по маршруту. Или же сидеть себе и не рыпаться.
    Вышли мы в 15-00.
    Во-вторых. Этот берег Снежной – сплошные прижимы и бомы, то есть идти надо поверху, лесом. А там – бурелом. Классический, красивый, по которому почти не ступала нога человека. И скорость передвижения по нему соответствующая. 3 километра за 4 часа.
    На каком-то этапе дядя Леша и Леша Ташкинов умудрились потеряться. Они остались в пределах слышимости. Идем, значит, параллельным курсом, периодически аукаемся; потом мы встряли в стланник. Продираемся сквозь него потихоньку, а они там, блин, все изорались! Особенно полупроводник. А ведь ничего толком не слышно! Река ревет, дождь шелестит, деревья шумят. Еще эхо.
    -Э! – Э! – кричат они.
    -У! – А! – отвечаем мы.
    -Я убью тебя, лодочник! – говорят друг другу Малыш и Дима Бурдин.
    -Вверх! Вверх! – наконец-то разобрали мы. Или подумали, что разобрали. А вверху у нас непролазный стланник. Приходится вернуться немного назад, где он был реже. Полупроводник орет не переставая. Теперь он идет без рюкзака – голос раздается с разных точек. Вот он выныривает из кустов и популярно объясняет нам, что мы были не правы. Дима Бурдин популярно отвечает ему тем же. А идти надо было вперед и вниз.
    Теперь еще интереснее. Прошли мы всего три километра. Судя по карте, бурелом и сложный рельеф нас будет радовать еще три – четыре километра; будут ли там после этого пригодные для стоянки места – неизвестно. Время – 7 вечера, до конца светового дня осталось меньше трех часов.
    Идти дальше?
    Возвращаться?
    Возвращаться.
    Это почему-то получилось быстрее. Нашу стланниковую встревалку обошли по берегу, по камушкам. Одно место полупроводник, Ташкиновы, Дима Бурдин Люба и я проходили чистым лазанием, даже веревку доставать пришлось. А Малыш, Таня и Дима Елисеев преспокойно обошли это дело по воде (там где-то до середины бедра было).
    Ох, где-то нас кидают!
    Потом всем представился шанс обойти препятствие по воде. Ах, какая я до этого была сухая и теплая!
    Далее идем по своей протоптанной тропе; потом, видимо, по звериной (медвежьей). Управились часа за два с половиной.
    Родная стоянка! Как будто и не уходили. Только внутри палатки от наших маневров стало мокрее.

    День 21.
    Сегодня возвращаемся до Чернушки по старой тропе (той самой, что на 13, 5 часов).
    Вышли в 10.
    Ох, не зря мы вчера погуляли по бурелому! Непонятная тропинка кажется теперь чуть ли не шоссейной дорогой.
    Река сильно раздулась. Забавно, но произошло это пока мы ходили гулять по бурелому, то есть часов за 8. как хорошо, что нас не дернуло переходить на ту сторону! Спасибо маленьким девушкам и здравому смыслу.
    Теперь вверх, опять же по тропе. Просто, но мучительно медленно.
    На подъеме нас на несколько минут осветило солнышко. Оно было тусклым, и дождь моросил, но это было солнышко! Мы отбрасываем тени!!!
    А может, наверху нет туч? Может там, за перевалом, тепло и сухо?
    Ага, щаз-з-з!
    На верху не только тучи, туман и дождь (то есть никакой видимости), но и пронизывающий ледяной ветер. Кажется, что на улице минусовая температура (если было так, мы бы там навсегда остались). На самом деле температура градусов 10 - 12.
    Как все относительно! Когда мы шли наверх, было очень холодно и мокро. Когда поднялись на вершину, стало ОЧЕНЬ холодно и ОЧЕНЬ мокро. Ну а потом, в низу, в лесочке, без ветра, всего лишь мокро! Как это, черт возьми, приятно.
    Спустились быстро, часов в 5 были уже у озера, а еще через 40 минут – у Чернушки.
    Ура?
    Ха-ха!
    Чернушка разлилась и стала непереходимой.
    По крайней мере, с рюкзаками и нашим составом. Тот вековой тополь, по которому, не замочив ног, перешли в прошлый раз, благополучно смыло.
    Приходится вставать лагерем и думать, как жить дальше. Вариантов несколько. Можно уронить другое дерево и сделать переправу из него. Можно спуститься ниже – вдруг там есть что-нибудь хорошее. Можно подняться вверх по течению, отсекая впадающие ручейки и перейти в более мелком месте. В общем - длительная стоянка и активные действия.
    А вечером не было дождя! Мы приготовили вкусный ужин (а то перевал брали на кукурузной каше и двух шоколадках) и даже успели немного подсушить вещи.
    Потом дождь начался снова и уже не прекращался. Сейчас время 16-00. Света болеет. Мужики роняют деревья. Возможно, двое ушли на разведку вверх по реке, этого я точно не знаю. Вокруг лагеря текут ручейки. Хорошо хоть в палатке относительно сухо.
    P.S. Цитирую Лешу Ташкинова.
    «Да, в такую Ж. я еще не попадал!».

    ***
    День 24.
    Длительная стоянка.
    Сегодня от нас ушел полупроводник!
    А вчера мы шли вверх по Черемшанке. Затея с налаживанием переправы последовательно не удавалась весь позавчерашний день. Вчера утром последний кедр, который должен был точно лечь как надо, сломало течением. Парни помахали ему ручками, сказали «Мы – не бобры; бобры – не мы!» и приступили к плану Б: обходу речки по верхам. Нам надо отсечь 2 обозначенных на карте притока, после этого речка должна стать гуманнее.
    Дорога легкая, без скал и бурелома. Надо же, сколько, оказывается, бывает ровного места.
    До первого ключа добрались довольно быстро; правда, по пути пришлось пересечь множество неучтенных новообразованных ручейков, но это было не сложно. Сам ключ (ревущий поток метра четыре шириной) особых проблем не доставил. Переходили в месте разделения его на две протоки. Уронили лиственницу на островок, перешли, передвинули лиственницу, перешли еще раз. Все вместе заняло где-то полчаса. Потом в горку, по камушкам. Вокруг очень странно и красиво. Деревья обвешаны прядями лишайника, горы скрыты в колышущемся молоке. В одном месте целый каскад ручейков тек на разной высоте. Когда мы шли мимо них, в одном месте тропинка по сухой земле шла ниже уровня бегущей рядом водички.
    Через второй ручей перебрались по любезно упавшему через него деревцу. Правда, Диме Бурдину пришлось поиграть в человека-паука: побегать по нему на четвереньках и убрать лишние ветки.
    Теперь Черемшанка переходима. У нас есть 2 пути: либо стенкой (тогда Люба вымокнет по пояс), либо опять ронять через нее дерево. Черемшанка верна себе – первое дерево уплыло сразу же, второе немножко помучилось.
    Выше по течению дела обстояли лучше – там дела делилась на 3 протоки. Две переходятся просто так, через третью удалось уронить дерево. Пока настраивали эту переправу, девушки под руководством Димы Бурдина вскипятили чай. Почти обед!

    Вот разведчики вернулись, сказали, что там хорошо, и мы пошли переправляться. Первый этап я уже описала. Потом небольшая пробежка по пересеченной местности и последний рывок – «Сладкая переправа».
    До этого мы переправлялись, используя веревку (маятником), а здесь два бревна лежат на разной высоте, и переходить по ним надо на всех четырех, глядя в бурную воду под собой.
    «Ну конечно все у тебя получится, дорогой ты наш человек-паук».
    Потом мы немного попижонили, выбирая место для стоянки, разбили лагерь и приготовили ужин – макароны с сыром. На протяжении всего похода мы пытались оптимизировать процесс потребления сушеного сыра. Если его сыпать прямо в котел, он слипается большими комками. Если в миску – не успевает растаять и скрипит на зубах. Наилучший способ насыпать его на дно миски и накрыть очень горячей едой.
    В целом переправа далась нам легко. Единственной неприятностью было падение Светы на каменистом склоне. Сама я этого не видела, цитирую Таню: «Лежит, ногами дрыгает и смеется, как плачет», но все обошлось.

    День 24.
    Длительная стоянка для девушек и долгая прогулка для парней.
    Но сначала – главное.
    От нас ушел полупроводник!!
    Уходил он долго и трудно и напоследок умудрился посеять смуту среди Светы Ташкиновой и Димы Елисеева. Дескать, мы неправильная группа с ленивым руководителем. Уже 8, а он все еще в палатке! И завтрак не готовит! И никуда не идет. Идти же ведь надо!!! Мне на работу (уже опоздал) а вам на самолет (вдруг за три дня добраться не успеете?). Им то, понятно, торопиться особо не куда, вот и сидят, не чешутся!!
    Потом он позавтракал нашей кашей (это чудо вообще чувствовало себя как дома, даже спирта попытался у меня попросить напоследок) и ушел. Света и Дима Елисеев начали строить планы разделения группы, а Леша Ташкинов пошел в синюю палатку – совещаться.
    Решили следующее. Сегодня – разведка двух направлений. Леши пойдут вверх, по новому пути через Фигурное озеро, а Димы – вниз, до подхода к Коноваловскому перевалу. Задача – выяснить проходимость и навести, где надо переправы.
    Девушки остались в лагере поддерживать огонь, готовить ужин (контрольное время прибытия разведчиков 18-00) и вообще развлекаться по хозяйству.
    Ах, да. Дождь не идет!!
    Полянка перегорожена растянутым репиком, на котором заботливо развешена наша коллекция мокрых вещей. Над костром мы со Светой соорудили тент из двух дождевиков (чтобы дождь точно не пошел). Но все равно влажность почти стопроцентная. Иногда сквозь облака проглядывает солнышко и при его свете все вокруг выглядит странно и непривычно – сверкают и переливаются капельки воды, меняются привычные цвета, все становится каким-то ярким, контрастным, появляются тени. Удивительно!
    Часа в четыре вернулась первая партия разведчиков, Леша и Леша. Они добрались до озера, посмотрели снизу на перевал, на который вела какая-то тропинка, решили, что он проходим и пошли обратно. Мы накормили их супом и черникой с сахаром. Теперь надо дождаться Дим и решить, как нам жить дальше.
    Димы тоже без особых проблем добрались до перевала. Только вот Коноваловский перевал нам уже знаком, а тот, за фигурным озером, еще нет. И то, что туда ведет тропинка, еще ничего не значит, она может куда-нибудь свернуть или упереться в стланник. Так чего же вы, добры молодцы, не поднялись и не посмотрели, что там такое? – примерно это сказали Димы Лешам. Леши скромно пошаркали ножкой. Гр-р-р.
    Для Дим сварили супчик дубль два. Надо же доесть все не случившиеся обеды! А ужин у нас сегодня особенный. Люба и Таня погуляли через Сладкую переправу и собрали немного грибов, которые должны будут украсить гречневую кашу. Вообще сегодня день кулинарных изысков. Кроме уже упомянутой черники с сахаром мы балуемся морсиком из жимолости или «жимолостью с сахаром на галетах». Очень вкусно.
    Малыш горит желанием запустить баллистический факел. С упорством, достойным лучшего применения пироманьяк ищет предположительно трухлявые внутри деревья, роняет их, говорит: «Жизнь не удалась!» и начинает все с начала. Ладно бы он сам с собой этим занимался, так ведь для работы пилой ему компания нужна! Зато дров у нас теперь много. Настолько много, что на ночь решили сложить нодью – такой специально обученный долгоиграющий костер, очень жаркий.
    Вот так, сидя вокруг нодьи и поедая волшебную гречневую кашу, решаем, как нам жить дальше. То ли идти вверх по непроверенным, но красивым местам, то ли возвращаться по Коноваловскому перевалу. Решаем идти по Коноваловскому. Обидно, конечно, но времени на смелые эксперименты уже нет.

    P.S.
    Когда мы со Светой сегодня вешали тент, заметили забавную вещь – вместо того, чтобы, как нормальные девушки, вязать все на бантик, мы сосредоточенно думали, какой узел наиболее выгоден в той или иной ситуации.

    ***

    День неизвестен.

    Мы уже в Свердловске.

     

    Поход кончился. Все вернулись, все здоровы, только плесенью слегка покрылись. В поезде я не смогла найти тетрадку, чтобы дописать оставшийся кусочек, а теперь мне это делать лень. Ничего примечательного там не произошло. Только дома стало понятно, какие же мы грязные! ВСЕ пахнет дымом и плесенью, даже из волос этот запах выветрился только спустя несколько стирок. Родные смотрят на нас, как на сумасшедших. Они трепетно следили за прогнозами погоды в прибайкалье (ненормальные дожди и наводнения с жертвами и разрушениями), а мы тут такие радостные, такие довольные и снова туда хотим!! Турист - это диагноз.

     

    Всем спасибо.

     

    Оля Ч.

    Навигация по материалам